В жизнеописании князя Александра Суворова можно увидеть нечто удивительное. Каждая новая страница его биографии открывает всё больше и больше черт, характеризующих действительно неординарного деятеля екатерининской и павловской эпох в истории Российской империи и Русской Православной Церкви.

В те времена представители высших кругов зачастую не стремились к строгому соблюдению церковных традиций. Никому бы и в голову не пришло сравнивать генералиссимуса со скрывающимся от мира молитвенником-аскетом.

Поэт Гавриил Державин однажды написал о Суворове: «Он весьма был благочестивый человек и совершенно во всех своих делах уповал на Бога, почитая, что счастие не от кого другого происходит, как свыше».

В каждом его поступке и даже в коротенькой записочке открывается духовный мир человека, всю жизнь скрывающегося под различными масками, который считал, что окружающим людям всё знать не положено.

О православном образе жизни князя Александра Суворова писали его главные биографы. С детства в его сознание было заложено особое отношение к Церкви, ведь он с ранних лет читал Псалтирь в храме, знал эту книгу почти наизусть. День его расписан был поминутно. Обиход его повседневной жизни, не только в походах, но и в периоды его проживания в своих имениях фактически основан был на главных православных традициях. В его доме существовала домашняя часовня, которую он хотел благоустроить как церковь, в которой во время Великого поста совершались богослужения. Об этом без излишнего пафоса писал отставной сержант Иван Сергеев — человек, знавший Суворова особенно близко, находившийся при нем 16 лет безотлучно в сражениях и походах и в мирной жизни.

«Суворов при этом почти всегда служил дьячком, — рассказывал отставной сержант, — зная церковную службу лучше многих приходских дьячков. На первой неделе Великого поста ел грибное кушанье. В прочие недели употреблял и рыбу. На Страстной всегда говел и тогда во всю неделю довольствовался одним чаем, и то без хлеба». В другом источнике находим: «Прежнее строгое соблюдение постов еще усилил, не принимая никакой пищи в продолжение первых трех дней Страстной недели».

Когда Великий пост заканчивался, не заканчивались силы у неутомимого полководца, появлялись новые планы по устроению духовной жизни. «О Святой неделе, отслушав заутреню и раннюю обедню в церкви, становился в ряду с духовенством и христосовался со всеми, кто бы ни был в церкви. Во все это время камердинеры стояли сзади его с лукошками крашеных яиц, и Суворов каждому подавал яйцо, а сам ни от кого не брал. Пасха и кулич во всю Святую неделю предлагались гостям его». В Семик (четверг перед Троицыным днем) и в сам Троицын день «Суворов всегда любил обедать в роще с гостями своими, под березками, украшенными разноцветными лентами… Во время Святок в Херсоне Суворов звал к себе… Когда же приходил час сна, тихонько уходил от гостей в спальню».

Еще одно необычное обстоятельство: он никогда не праздновал ни именин, ни дня своего рождения. Но при этом всегда отмечал торжественно дни рождения и тезоименитства императрицы и наследника, а также великого князя Александра Павловича. «В сии дни он бывал в церкви во всех своих орденах и во всем блеске. После общего молебна служил еще свой особенный молебен о здравии Царского дома с коленопреклонением».

Другой биограф добавлял в эту картину свои наблюдения, они связаны с периодом ссылки благочестивого князя. «Известны бытовые детали и распорядок дня Суворова в Кончанском: он вставал за 2 часа до света, пил чай, обливался водою, на рассвете шел в церковь, где стоял заутреню и обедню, причем сам читал и пел. Обед подавался в 7 часов, после обеда Суворов спал, потом обмывался, в свое время шел к вечерне, после того обмывался раза три и ложился спать. Скоромного он не ел, был весь день один и разговаривал лишь со своими людьми, несколькими отставными солдатами… Свой простой ежедневный костюм Суворов, впрочем, еще упрощал до минимума: ходил без рубашки, в одном нижнем белье, как делал обыкновенно в лагерное время».

Известно, что спал он очень мало, и это досаждало окружающим. Они должны были подстраиваться под его аскетичный образ жизни. Служивший ему современник констатировал факт постоянного бодрствования короткой фразой: «О том, что Александр Васильевич мало спал, мы все знали». В имении Кончанское Суворов любил еще заранее, до начала службы в храме, подниматься на колокольню, откуда он поджидал, когда на пригорке появится местный священник. В этот момент Суворов начинал звонить в колокола, причем весьма искусно. Служил тогда в храме священник Федор Попов из села Сопины, что неподалеку от Кончанского. Отец Федор оставил воспоминания о том, как благочестивый князь пешком ходил в храм. Как правило, он во время богослужения помогал в алтаре, читал записки и подавал священнику кадило. Обычно читал Апостол или часы. А после службы он устраивал застолье и приглашал отца Федора, проводя с ним некоторое время в разговорах.

То же подтверждают и другие источники. «Всегда благочестивый и набожный, Суворов услаждался чтением Библии, любил петь и читать в церкви и совершенно знал церковный круг». «Каждую неделю он… часто посещал церковь, сам звонил в колокола, сам читал громогласно Апостол и с певчими пел на клиросе». И почти слово в слово свидетельствует другой документ: «Он вел прежний образ жизни — вставал рано и отправлялся на сельскую колокольню звонить, слушал в церкви заутреню и обедню, в продолжение коих исправлял он должность пономаря и дьячка… читал Апостол, подавал священнику кадило».

Еще несколько свидетельств о его образе жизни от Александра Столыпина — адъютанта Суворова, когда он был в Тульчине: «Просыпался он в два часа пополуночи; окачивался холодною водою и обтирался простынею перед камином; потом пил чай… потом занимался делами и потом читал или писал на разных языках; обедал в 8 часов поутру; отобедав, ложился спать; в 4 часа пополудни — вечерняя заря… Накануне праздников в домовой походной церкви всегда бывал он у заутрени, а в самый праздник у обедни».

Обязательные церковные службы происходили у Суворова во время походной жизни, невзирая на военные условия или предстоящие сражения. «Накануне праздника или воскресного дня у всенощной, а на другой день у обедни Александр Васильевич бывал всегда в походной церкви какого-нибудь полка. У всенощной запросто в кителе… с коротким мечом по поясу, а у обедни, после развода лагерного, в полном мундире, со звездою на груди, с Георгием на шее, со шпагою золотою при бедре, становился возле правого клироса, с певчими пел по нотам, которые держал пред ним иногда регент певчих (певчие у Александра Васильевича были Смоленского драгунского полка и, как сказывали, находились при нем с 1793 года) — офицер; читал Апостол и молился Господу Богу с земными поклонами».

У Суворова было особое, глубокое отношение к пониманию того, что есть болезнь или рана. Он по этой причине не всегда принимал лекарства и не всегда вел образ жизни, который ему советовали врачи. Биограф так описывал его поведение в то время, когда он лечился после ранения и за ним следил врач Вейкарт: «Никак не могли убедить его есть скоромное в Великий пост. Чувствуя облегчение, Суворов ходил в церковь, пел, молился в землю и читал Апостол. Вейкарт, человек вспыльчивый, беспрестанно сердился на него. Зато Суворов заставлял его говорить по-русски, ходить в церковь, есть постное и смеялся досаде врача». Для благочестивого князя Александра Суворова главным врачом и целителем был Иисус Христос. Болезни же и ранения были испытанием, которое давалось по грехам человека. Борьба со злом, с грехом во время болезни могла, по его мнению, привести человека к духовному возрождению. Еще одно тому подтверждение находим у другого биографа: «Но больше всего он посвящал свое время и свои последние силы Богу, так как был Великий пост, который он привык проводить со всею строгостью, предписываемою церковными уставами. Вейкарту это очень не нравилось, особенно употребление пациентом постной пищи; но протестовал он без всякого успеха. Суворов ревностно посещал божественную службу, пел на клиросе, читал Апостол, бил бесчисленные земные поклоны и самого Вейкарта заставлял бывать на молитве. Возможность скорой смерти усиливала обычное благочестие Суворова, и он не только во время богослужения, но и в остальные часы дня обращался к Богу, размышляя о предметах религиозных».

Особенное постничество князя Александра Суворова стало легендой. Хотя окружающие его люди порой не понимали, чего он хотел. «Повар жил при Александре Васильевиче без забот и без дальних хлопот, — писал современник. — Он батюшке Суворову готовил на обед щи да кашу, часто холодное из солонины со стаканчиком кваску да хренку. А. В. свято соблюдал все постные дни и кушивал в свое время кислую сырую капустку с кваском, редечку с солью да с конопляным маслицем, приговаривая: это русскому здорово!»

Особой характеристикой образа жизни благочестивого князя Александра Суворова стала удивительная черта его натуры — незабвенная любовь и внимательное отношение к детям, в первую очередь к крестьянским. По воспоминаниям священника, ссыльный полководец, убеленный сединами старец, регулярно играл в Кончанском с местными ребятишками. Один раз случилось так, что бывший у благочестивого князя в имении довольно именитый гость застал его за такой игрой и был весьма удивлен.

— Почему вы так поступаете? — спросил он.

Суворов ответил, не задумываясь:

— В России развелось много фельдмаршалов, делать им нечего, и потому приходится играть…

По воскресеньям Суворов после богослужения раздавал деткам сладости, особенно пряники. Женщинам дарил платки и пояса. Мужикам выдавали «стопочку» крепкого. Не более.

Христианский образ жизни благочестивого князя Александра Суворова позволил ему не только преодолеть невзгоды, ранения и другие житейские трудности. Он прожил долгую жизнь, прошел путь до самой старости, которая в те времена начиналась в гораздо более раннем возрасте. Со стороны казалось, что его ничто не берет — ни болезни, ни печали.

Сохранилась история о суворовской молитве об усопших солдатах. Он однажды произнес ее на воинских похоронах. Современник писал об этом: «Приказал священникам служить общую панихиду по убиенным. Он молился Господу Богу с усердием и по окончании священнодействия говорил:

— Мир вам, убитые! Царство Небесное вам, христолюбивые воины, за православную веру, за Русскую землю павшие! Мир вам! Царство вам Небесное! Богатыри-витязи, вы приняли венец мученический, венец славный! Молите Бога о нас!»

Обычно после этого по одному старику из лучших воинов каждого полка целого корпуса подносили общую кутью, «и, — продолжает рассказчик, — Александр Васильевич, перекрестясь, говорил:

— Господи! Помяни рабов Твоих, здесь лежащих!

Затем брал ложку кутьи, кушал и обращался к соратникам:

— Помяните, братцы, покойников честно, по-русски…»

Так он поступал до самой своей старости, когда пришел черед и ему думать о Царствии Небесном. Биограф отметил это такими словами: «Во всем этом сказывалась старость, когда религиозное чувство нередко просыпается даже у тех, у кого дотоле дремало, и усиливается у тех, кто никогда с ним не расставался. Суворов действительно старел и это чувствовал, но старался разными способами скрывать и от себя, и от других, так как, по его мнению, военный человек должен быть постоянно крепок духом и телом, т. е. вечно юн».

Буквально перед самой своей кончиной благоверный князь Александр Суворов подготовил записку, которая не сохранилась полностью. Но остались лишь заключительные слова, показывающие всю мудрость и глубину его понимания праведной христианской жизни, весь смысл исповедуемой им традиции регулярного поста, покаяния и высоконравственного поведения, его смиренное и благодарное принятие жизненных невзгод, отсутствие боязни страданий и долготерпение: «Будь христианин, Бог Сам даст и знает, что когда дать».

ТАК ГОВОРИЛ СУВОРОВ! АФОРИЗМЫ ВЕЛИКОГО ПОЛКОВОДЦА

• Знаешь ли ты трех сестер? Вера, Любовь и Надежда. С ними слава и победа. С ними Бог.

• Бог наш генерал. Он нас водит, от Него и победа.

• Я не люблю соперничества, демонстраций, контр-маршей. Вместо этих ребячеств – глазомер, быстрота, натиск – вот мои руководители.

• Честь моя мне всего дороже. Покровитель ей Бог.

• Ученье свет, а неученье – тьма. Дело мастера боится, и коль крестьянин не умеет сохою владеть – хлеб не родится.

• Бей врага, не щадя ни его, ни себя самого, побеждает тот, кто меньше себя жалеет.

• С юных лет приучайся прощать проступки ближнего и никогда не прощай своих собственных.

• Научись повиноваться, прежде чем повелевать другими.

• Стреляй редко, да метко. Штыком коли крепко. Пуля дура, штык молодец.

• Праздность есть мать скуки и многих пороков.

• Кто храбр – тот жив. Кто смел – тот цел.

• Не бойся смерти, тогда победишь. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

• Там, где пройдет олень, там пройдет и русский солдат. Там, где не пройдет олень, всё равно пройдет русский солдат.

• У меня нет быстрых или медленных маршей. Вперед! И орлы полетели!

• Титулы мне не для меня, но для публики потребны.

• Возьми себе в образец героя древних времен, наблюдай его, иди за ним вслед, поравняйся, обгони его – слава тебе!

• Фортуна имеет глаза на затылке, власы короткие, полет ее молниеносен: упустишь раз – не поймаешь.

• Храни в памяти имена великих людей и в своих походах и действиях с благоразумием следуй их примеру.

• Моя тактика: отвага, мужество, проницательность, предусмотрительность, порядок, умеренность, устав, глазомер, быстрота, натиск, гуманность, умиротворение, забвение…

• Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, правдиву, благочестиву.

• Не таскайте за собой больших обозов, главное – быстрота и натиск, ваш хлеб в обозе и ранцах врагов.

• Бдение начальника – лучшее спокойствие подчиненных. Прозорливость оного побеждает нечаянности.

• Не употребляйте команды «стой». А в сражении: «нападай», «руби», «коли», «ура», «барабаны», «музыка».

• Не меньше оружия поражать противника человеколюбием.

• Оттеснен враг – неудача. Отрезан, окружен, рассеян – удача.

• Война закончена лишь тогда, когда похоронен последний погибший на ней солдат.

• Легкие победы не льстят сердцу русскому.

• Три главных достоинства вождя: мужество, ум, здоровье (телесное и душевное).

• Кто испуган, тот побежден наполовину. У страха глаза велики, один за десятерых покажется.

• С пленными поступать человеколюбиво, стыдиться варварства.

• Истинное правило военного искусства – прямо напасть на противника с самой чувствительной для него стороны, а не сходиться, робко пробираясь окольными дорогами, через что самая атака делается многосложною, тогда как дело может быть решено только прямым, смелым наступлением.

• Делай на войне то, что противник почитает за невозможное.

• Военные добродетели: для солдата – отважность, для офицера – храбрость, для генерала – мужество, руководствуемые началами порядка и дисциплины, управляемые бдительностью и предусмотрительностью.

• Тот не велик еще, кого таковым почитают.

• Тот не тонок, кто слывет тонким.

• Тот уже не хитрый, о ком все говорят, что он хитер.

• В кабинете врут, а в поле бьют.

• Зри в роте – семью, в начальнике – отца, в товарище – родного брата.

Источники:

• https://pravoslavie.ru;
• https://www.pravmir.ru;
• https://www.culture.ru/events/1540012/vecher-istorii-suvorov-zhizn-stavshaya-legendoi