Появление в нашей программе имени Корнея Чуковского, кажется, мгновенно отсылает слушателя к миру классической поэзии для малых детей, ведь автор бессмертного «Мойдодыра», «Мухи-Цокотухи», «Федорина горя» и других знаменитых поэм – и есть наш самый первый поэт. Сказки Чуковского читают нам вслух с младенчества, именно с них начинается наша встреча с поэтической отечественной культурой, – ведь эти стихи наполнены, помимо прочего, музыкой, ритмами, звукописью русской поэзии двух веков.

То, что я сейчас говорю – это, конечно, отдельный и очень интересный разговор об удивительном человеке, называвшем себя «многостаночником», – я насчитал у Чуковского не менее десяти литературных профессий, в которых он трудился на протяжении жизни, – начиная с изучения детской психологии и художественных переводов, кончая многолетним трудом над наследием Чехова и Некрасова.

Но вот – поэзия. Спросим себя – а было ли у него что-то поверх детского, писал ли Корней Чуковский стихи для взрослых?

Писал. В начале прошлого века он изредка печатал в «Ниве» и других изданиях 1910-х годов пейзажно-любовную лирику, которая сегодня справедливо позабыта, – ибо она не стала отдельным явлением, да и сам автор отдал ей не так много сил.

Но вот в середине века, в военные и послевоенные годы, два серьёзных «взрослых» стихотворения у Корнея Ивановича написались.

И оба оказались, представьте, стихами о детях.

Сегодня я покажу вам одно из них.

Оно было напечатано в «Литературной газете» 25 ноября 1944 года и называлось «Ленинградским детям».

Промчатся над вами
Года за годами,
И станете вы старичками.

Теперь белобрысые вы,
Молодые,
А будете лысые вы
И седые.

И даже у маленькой Татки
Когда-нибудь будут внучатки,
И Татка наденет большие очки
И будет вязать своим внукам перчатки,

И даже двухлетнему Пете
Будет когда-нибудь семьдесят лет,
И все дети, все дети на свете
Будут называть его: дед.

И до пояса будет тогда
Седая его борода

Так вот, когда станете вы старичками

С такими большими очками,

И чтоб размять свои старые кости,

Пойдете куда-нибудь в гости –

(Ну, скажем, возьмете внучонка Николку

И поведете на ёлку),

Или тогда же – в две тысячи двадцать

четвёртом году –

На лавочку сядете в Летнем саду.

Или не в Летнем саду, а в каком-нибудь маленьком скверике

В Новой Зеландии или в Америке,

Всюду, куда б ни заехали вы, всюду, везде, одинаково,

Жители Праги, Гааги, Парижа, Чикаго и Кракова –

На вас молчаливо укажут

И тихо, почтительно скажут:

«Он был в Ленинграде… во время осады…

В те годы… вы знаете… в годы… блокады»

И снимут пред вами шляпы.

Корней Чуковский,
«Ленинградским детям», 1944-й год.

Тот год был для Чуковского мучительно-тяжёлым. На войне пропал без вести его младший сын, а старший остался без жилья после налёта и бомбёжки; в газете «Правда» изничтожили его единственную «военную» сказку, угнетало безденежье и болезни близких.

…Удивительно, как он нашёл в себе силы написать эти мудрые, светлые стихи, в которых легко провидел наше свободное перемещение по миру, незаметно призвал беречь память и так по-домашнему заглянул в наш сегодняшний XXI век.

Источник:

• https://radiovera.ru;
• https://www.culture.ru/events/502953/gromkie-chteniya-skazki-tarakanishe