Почему опасно жить без Исповеди?

диакон Андрей Радкевич
Золотой запасНепридуманные историиЭто интересно

Тайное средство для сдачи экзаменов

Режим чтения
⏱️ ≈ 6 мин.
Режим чтения
⏱️ ≈ 6 мин.

Про «дневников» с пастырского факультета Свято-Тихоновского института (ПСТГУ, г.Москва) рассказывают, что к последнему курсу их в группе остается пятеро из  двадцати пяти человек. Все такие – лысые, очки у них – как бинокли (потеряли зрение в библиотеках), знают по три-четыре языка… Им предлагают:

— Мы можем снять с вас сочинение… (А   сочинение у нас – как маленькая диссертация: два месяца читаешь и месяц пишешь).

— Мы можем снять с вас сочинение, но для этого нужно выучить еще арабский.

Они:

— Согласны.

   (То есть, что только люди не придумают, только бы сочинение не писать).

И говорят, если ты к пятому курсу не переводишь бегло с арабского на древнееврейский, то считай, что напрасно провел время в институте.

Не знаю, правда это или неправда, но у нас на «вечернем», слава Богу, таких ужасов нет. Супруга моего духовника спрашивает:

— А сколько учатся в вашем институте?

— Ну, все по-разному, – отвечаю, – кто – четыре месяца, кто – семь, кто – два года (редкая птица долетит до середины реки), кто – пять лет, а кто – десять (наиболее усидчивые, второгодники).

У нас есть очень строгий преподаватель.

— Батюшка, – объясняем мы, – но так же институт останется без 117-ой группы.

Думаем: ну все, срезали его.

— Не-ет. – членораздельно поправляет он, – это 117-я группа… останется без института.

Тогда я понял, что я как раз из тех, которые учатся в нашем институте четыре месяца. До первой сессии.

На первом курсе нас пугали, что нашему отцу Георгию ходят сдавать «Новый завет» по пять раз. На пятый раз он ставит «тройку» и тяжело вздыхает:

— Я буду отвечать на страшном суде, что ставлю вам положительную оценку.

Ну понятно, он ревнует, чтобы мы знали не хуже протестантов. Объясняет:

— Они с утра до вечера «долбят» «Новый завет». Потому что у них кроме него нет других предметов. А у нас кроме него еще много других.

— Батюшка, – кто-то из наших интересуется, – а что если мы напишем в сочинении какую-нибудь ересь?

— Вы много о себе не думайте, – урезонивает он, – Чтобы написать какую-нибудь ересь, это надо много знать. Вон, вспомните – выдающиеся ересиархи: Арий, Несторий – это были образованнейшие представители своего времени. А чтобы впасть в прелесть, это надо что-то делать: много молиться, поститься. Так что, – заключает отец Георгий, – написать ересь или впасть в прелесть, нам с вами это не грозит.

Первый зачёт: тест по истории Древнего мира мы сдавали компьютеру… На каждый вопрос он предлагает пять различных вариантов ответа и из них нужно выбрать один правильный. За сутки до зачёта нам раздали листки с вопросами и ответами. Сто сорок новых (для меня) наименований. Такие как: Утухенгаль, Саргон, Аккад, Нарасуен, Эбл и таких сто сорок (!). На-ра-су-эн это звучит для меня как китайская грамота, как набор звуков. И чтобы с моей памятью таких запомнить без малого полторы сотни?! Но полторы сотни новых терминов – это ещё полбеды, но чтобы запомнить ещё сто сорок дат, сто сорок цифр? Это, по-моему, уже что-то из области запредельного.

Рис. http://www.liveinternet.ru/users/4086257/post202536638?aid_refresh=yes

До пяти утра я учил. Причем как запоминал? «Народ кутиев разгромили в2109 году (до Рождества Христова)». «Кутии» – похоже на православную «кутию», «две тысячи сто девятый» – это «двадцать один — ноль девять», есть такая машина – «ВАЗ 21-09»(«Жигули»), Кутию везли на «ВАЗ 21-09», она попала ваварию… Да, а в битве, в которой разбили кутиев, участвовал Утухенгаль. Ну вот, кутию везла на коленках Галя, машина разбилась, она плачет, а её просят: «Утухни, Галь» (Утухенгаль). И то, чему удалось успеть найти такие ассоциативные связи (правда, таких оказалось немного) запомнил намертво, на века. А то, что просто зазубрил, выветрилось из моей головы уже через неделю, оставив её (голову) опять в первозданной, целомудренной чистоте. Правда, недостатки ассоциативного запоминания в том, что мне до сих пор не известно: что это за народ кутиев, где он жил, чем был славен, кто их разгромил, и вообще, Утухенгаль, он в битве за кого был: за кутиев или против? Но то что: «народ кутиев, две тысячи сто девятый год, Утухенгаль» – это я запомнил «железно», не сотрешь.

Зашёл в храм, приложился ко всем иконам, покропили меня святой водой, взял благословение у батюшки, положил пять рублей в ящичек для пожертвований (пять рублей у меня с «пятеркой» ассоциируется)… В общем: православный оккультизм в действии. Ворвался в аудиторию как «на белом коне», и через пять минут вышел оттуда… с «незачетом». А Ильюша, мой приятель, зашел такой смиренный, ничего не знающий и вышел… с «зачётом». И он мне открыл ТАЙНУ.

Настоятельница Зачатьевского монастыря рассказывала, что у неё то ли отец, то ли брат, отец Кирилл (он у неё тоже священник), когда учился в институте, перед экзаменом неукоснительно читал акафист преподобному Сергию Радонежскому, и всегда его ответы оценивались на «отлично», а однажды, перед «Научным коммунизмом», не стал читать. Думает: «Ну что я перед «Научным коммунизмом» буду святого беспокоить?» И получил «двойку». Перед переэкзаменовкой прочитал и получил «пятёрку». С тех пор всегда читал.

Я решил попробовать. Перед переэкзаменовкой «Древней истории» прочитал акафист и получил от компьютера «двадцать два балла из двадцати двух возможных», хотя, как потом выяснилось, три листа с ответами из восьми перед зачетом я вообще не увидел.

Но дальше было интересней.

По «Литургическому преданию» в наших экзаменационных билетах должно было быть по три вопроса. Первый: отрывок из Евангелия (если короткий, то наизусть, если подлинней, то близко к тексту, если совсем большой, то смысл). И при этом еще необходимо указать номер главы и номер стиха (это меня больше всего умиляет: как с моей памятью, вернее, с ее отсутствием, можно демонстрировать такие фокусы). Второй вопрос: «Тропарь двунадесятого праздника», а третий – «Кондак». Место из Евангелия я знал только одно. Тропарей выучил десять – из двенадцати. А кондаков – два с половиной из двенадцати (маловато будет!). И нужно ведь ещё, чтобы это все попалось в одном билете! Сажусь на последнюю парту и канючу:

— Ребята, сядьте кто-нибудь рядом со мной, может, вы мне подскажете первую строчку кондака, а дальше, может быть, я что-нибудь вспомню?

А преподаватель распоряжается:

— Та-ак… Все с последних парт пересели на первые. Та-ак… Огляделись вокруг себя: если рядом с вами окажется какой-нибудь предмет, будем считать его вашей шпаргалкой, и вы будете удаляться из аудитории.

Мы испуганно обозреваем под собой территорию: если кто-то из предшественников обронил, не дай Бог, авторучку или, еще хуже, какой-нибудь фантик, то все – одним несчастьем у нас станет больше…

Сказать вам, что попалось мне в билете? В первом вопросе – тотединственный отрывок из Евангелия, который я знал наизусть, во втором – известный мне тропарь, а в третьем – кондак, который выучил наполовину.

Время истекло. Преподаватель командует:

— Та-ак… Положили все ручки. Повторяю: положили все ручки. Сдаём работы. Считаю до трёх. Ра-аз… Д-ва… Я не шучу: кто не успеет сдать, у того работы приниматься не будут. Два с половиной…

   Не доставало только команды: «Руки – на стену, ноги – на ширину плеч!». А так по смыслу всё подходило.

А нас заранее предупреждали, что если кто не ответит хоть на один вопрос, получит «неудовлетворительно». А я же кондак только наполовину воспроизвел. То есть, можно сказать, что не ответил. Читаю через неделю вывешенные результаты проверки, а напротив моей фамилии    — «Отлично»(!). Но дальше – больше.

Перед экзаменом по «Истории Древнего Востока» меня на работе загрузили так, что ни на какую подготовку и времени не осталось. Я умоляю:

— У меня – экзамен в субботу, можно я на следующей неделе это сделаю?

— Нет, нужно сделать до субботы.

В результате, я не только ничего не выучил, но даже и прочитать ничего не успел. Прислушиваюсь к себе: ну хоть какой-нибудь народ, хоть какая-нибудь битва? Будет какой-нибудь отклик?

Нет… Нет никакого отклика. Глухо.

Про владыку Серафима Соболева рассказывали, что перед экзаменом он как-то успел выучить только один билет. И молился со слезами на чердаке преподобному Серафиму Саровскому, чтобы помог сдать. И попался именно тот билет, который он выучил. Думаю: «Владыка Серафим Соболев хоть один билет знал, ему было из чего предоставить, а я то – вообще ни одного. Ну что толку читать акафист? Чем тут можно помочь?» Ну, из чувства долга всё-таки прочитал. Подавленный, захожу в аудиторию. Первый вопрос: «Народ кутиев». Но про кутиев, меня хоть ночью разбуди, я отвечу без размышлений: «Две тысячи сто девятый год. Утухенгаль». Маловато, правда, текста для ответа на экзамене, но уже хоть кое-что (!).

На первый вопрос я рассказывал преподавателю, как запоминал. Преподаватель хохочет, настроение у него уже хорошее.

— Ну, – смахивает слезинку с краешка глаза, – второй вопрос вы тоже не знаете?

— Знаю, — отвечаю, не моргнув глазом.

А единственная точка пересечения между нашим курсом истории и Ветхим заветом, была эпоха судей. И мне она как раз попалась вторым вопросом, а Ветхий завет я читал и раньше, и перед поступлением, и две недели назад, случайно, это место перечитывал. Там всего было двенадцать судей израильских. Про Гедеона я вспомнил, а на остальных меня всё равно заклинило. Думаю: «У кого же там волосы отрезали?» Только на второй день вспомнил: у Сампсона. Но второй день, конечно, для экзамена поздновато.

— Знаю, – повторяю, – Вот, про Гедеона могу рассказать… И делаю многозначительную паузу, мол, про остальных тоже могу, если у вас только времени достанет слушать.

И как вы думаете что он мне поставил?.. Ну, предположите…

«Пять баллов»!.. Вот что значит АКАФИСТ!

P.S. На втором курсе, я продолжал проводить наблюдение за интересующим меня предметом и к своему удивлению вынужден был констатировать такой факт, что на втором курсе акафист… перестал помогать. Или если и помогает, то не так ярко, не так знаменательно.

Меня спрашивают:

— А ты дозу не пробовал увеличивать? Может, привыкание наступает?

— Нет, – отвечаю, – у нас один паренек по три акафиста читал, и все равно на «заочный» перевели.

Я так думаю, что Господь нам показал, что Ему нетрудно сделать, чтобы попадался единственный выученный билет из всех. Но у ребят наших после первой сессии испуг вдруг прошёл, и они перестали посещать лекции. Из двадцати человек ходит только пятеро. Обидно, конечно, как говорится, за державу. И Ему, наверное, ничего не знающие специалисты тоже не нужны. Вот и закончилась наша, извините, масленица.

Источник: Интернет-портал «Православие и мир» // http://www.pravmir.ru/tajnoe-sredstvo-dlya-sdachi-ekzamenov/, Рис. http://muzotkrytka.narod.ru/Tatyanin_den/13.html

Читайте также
Известные людиНепридуманные истории

Он предсказывал будущее. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Золотой запасНепридуманные истории

Выжили только те, кто молился… Мост

Золотой запасЭто интересно

Семь победных совпадений

Это интересно

Благодатный огонь. Интересные факты