Известные люди

Захар Прилепин: «Молитвослов всегда рядом со мной»

Справка: Заха́р Прилепин (род.7.07.1975 г.) — российский политический и общественный деятель. писатель, филолог, публицист. Сопредседатель партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду» с 22 февраля 2021 года. Основатель движения и гвардии Захара Прилепина. Член центрального штаба Общероссийского народного фронта (ОНФ)[5].
   Захара Прилепина называют мод-ным писателем, и это весьма нео-бычно, потому что «модными» у нас считаются либерально мыслящие люди. Прилепин же один из главных противников российских либералов, да к тому же патриот и – что совсем шокирует «прогрессивную» общественность – православный. 

Роман «Обитель» Захара Прилепина, стал настоящим событием. (Справка: «Оби́тель» — исторический роман русского писателя Захара Прилепина, повествующий о жизни заключённых в советском Соловецком лагере особого назначения в конце 1920-х годов. Опубликован в 2014 году.

Это самая читаемая в стране книга по итогам лета 2014 года. Лидерство в рейтингах продаж, восторженные отзывы критиков и читателей, наконец, престижная премия «Книга года». По мотивам романа Захара Прилепина был снят восьмисерийный историко-драматический телевизионный художественный фильм (премьера состоялась в 2021 году)»Обитель» (режиссёр — Александр Велединский (известный по фильму «Географ глобус пропил» и др.), в ролях – Сергей Безруков, Владимир Стеклов, Юрий Кузнецов и др.).

Вот что об этом говорится на сайте smotrim.ru : «Телеканал «Россия 1» продолжает экранизировать знаковые произведения русской классики и современной литературы. Новым кинопрочтением стала «Обитель». Роман-бестселлер Захара Прилепина, который лёг в основу фильма, оказался настоящей сенсацией и вызвал широкий общественный резонанс. «Обитель» удостоена престижных литературных премий: «Большая книга», «Книга года» и «Книжная премия Рунета», а также премии Правительства РФ в области культуры»..  (Источник: https://smotrim.ru/brand/63424 )

Многие считают «Обитель» романом о вере. С этого и началась наша беседа с автором.

Русский священник спасает многих людей

— При чтении романа ощутимо глубокое знание церковной жизни, церковных людей. Есть ли реальные прототипы священников, о которых вы рассказываете?

— Конечно. В последнее время сам тип русского священника неожиданно приоткрылся мне не в книгах, а в живых людях. Судьба подарила возможность знакомства с ними. Путешествуя по стране, я постепенно узнавал этих батюшек одного за другим. В Самаре, Брянске, Москве, на Соловках… Я вдруг понял, что тип священника, нарисованный в классической русской литературе, действительно существует, и он не менее реален, чем «русский солдат» или «русская женщина». В процессе работы над книгой я занимался не только лагерной тематикой, но и изучением жизни Соловецкого монастыря. Всё, что мне удалось для себя открыть в духовном, религиозном смысле, отражено в романе.

— В последние годы то там, то тут встречаешь нападки на священников со стороны людей, не имеющих отношения к Церкви.

— Проблема, о которой вы говорите, заключается не в самой Церкви, а в «прогрессивной интеллигенции», которая смотрит на Церковь со стороны, не зная её внутренней жизни. Они не знают, скольких простых людей спасают сельские священники своей работой. Ведь зачастую около каждого батюшки сосредоточена целая деревня, а он там — и помощник, и психолог. Рождение, смерть, свадьба — всё проходит через него. Церковь приносит масштабную пользу.

— Вы могли бы рассказать о батюшках, встречи с которыми вам особенно запомнились?

— Эти люди обладают истинной скромностью и нежеланием каким-то образом себя проявлять. Я не думаю, что им понравится, если я буду называть их, осыпая своими сомнительными восторгами. Им это совершенно ни к чему.

Сбудется по вере твоей

— Вы крещены в детстве или в сознательном возрасте?

— Я родился в 1975 году, в деревне с полуразрушенной церковью. В раннем детстве меня окрестили, для этого мы с бабушкой и мамой отправились в соседнюю деревню. Советской властью выполнение религиозных обрядов не приветствовалось, но у нас в семье все были крещёные: и родители, и дети. Бабушка часто ходила в церковь, а в доме висели иконы. С удовольствием вспоминаю о том, как мы праздновали Пасху: запах кулича, приподнятое настроение бабушки и ощущение абсолютной благости.

— Есть ли библейские высказывания, которые для вас особенно важны?

— Что-то из Ветхого или Нового Завета мы произносим и цитируем даже вне прямой связи с контекстом. Например: «Сбудется по вере твоей». Сам я часто вспоминаю фразу из Ветхого Завета: «Разве сторож я брату моему?» Или из Нового: «Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам».

Библейские фразы можно произносить как стихотворные строчки, даже не вникая в смысл. Но сколько за всем этим стоит насыщенности, событий и значений! Для меня само существование Евангелия является одним из важнейших подтверждений присутствия и бытия Бога. Потому что книгу, каждое слово в которой имеет такую необычайную глубину и силу, не мог создать человек — он мог только это записать.

— Большая часть вашей жизни связана с военной службой. Какие молитвы чаще всего вспоминали в этот период?

Захар Прилепин: «Молитвослов всегда рядом со мной»

   В фильме «Обитель» одну из главных ролей исполнил Сергей Безруков. https://ruskino.ru/mov/18584/gallery

— Молитву Александру Невскому или великомученику Георгию Победоносцу. Я до сих пор иногда проговариваю их мысленно. У меня молитвослов всегда рядом, в сумочке для книг, всегда беру с собой в любые поездки. А вообще, у меня очень много священных книг, которые я постепенно, том за томом, перечитываю. Иногда просто беру с полочки и открываю наугад.

— Ваш роман стал одним из самых обсуждаемых литературных событий последних лет. Ваша жизнь как-то изменилась после выхода книги?

— Считать, что жизнь может измениться в связи с внешними событиями — неуважительно по отношению к ощущению судьбы и самого себя. Нет, я бы не сказал, что у меня что-то изменилось. Разве что появилось по-детски весёлое чувство по отношению к тем, кто тяжело переживал мои успехи и предрекал, что скоро меня в литературе не будет. Моя книга уже давно существует сама по себе. А я пережил эту часть жизни и живу отдельно от неё.

— Можно ли назвать «Обитель» романом о вере в том же смысле, как «Войну и мир», «Анну Каренину», «Братьев Карамазовых»?

— Я не уверен в том, что стоит бросаться такими словами. Безусловно, соотношение человека по горизонтали и его восприятие того, что есть над ним, — одна из главных тем не только романа, но и всего того, о чём я говорю и думаю.

– Захар, я слышал, некоторые вас причисляют к старообрядцам.

– Нет, к старообрядцам я никакого отношения не имею (смеется).

– Вы наверняка видите, что общество разделилось на два лагеря. Православных и либералов. Одни говорят, что на Православие идут гонения и объявлена информационная война, другие говорят…

– …что православные начинают их давить, да-да…

– Именно. Что вы думаете по этому поводу?

– Я в этой теме не специалист, но как человек верующий могу сказать вот что. Безусловно, для квазилиберального, «прогрессивного» в кавычках мышления Православие является одним из опасных факторов, находящихся в числе русского патернализма, доверия к государству, любви, условно говоря, к Достоевскому и Есенину, к почвеннической литературе. В числе российского национального патриотизма (равно – милитаризма), то есть того самого пресловутого «патриотического угара», который их всё время раздражает и пугает. В числе российского соборного чувства, которое они всячески высмеивают. И вот, Православие – оно как купол над всем этим, оно всё это объединяет, за всем этим смотрит и всё это охраняет. И серьезной части российских либералов всё это кажется враждебным на физиологическом уровне, потому что это противоречит их символу веры, их проповеди индивидуализма, их европейским ценностям, их пониманию гуманизма, их пониманию человечности и толерантности.

Захар Прилепин: «Молитвослов всегда рядом со мной»

Захар Прилепин – с ополченцами на Донбассе. Фото: https://zaharprilepin.ru/img/foto/zamkombata_i_ego_bat/bat_24.jpg

 

– Причем кажется враждебным не только нашим либералам, но и тем, которые в Европе…

– Потому что Русская Православная Церковь – последний форпост, который стоит на пути всех этих новейших гендерных тенденций, когда выясняется, что людей одного пола можно венчать, когда выясняется, что можно жить семьей из семи человек, где все мужчины и у них один маленький ребенок, которого они все одинаково и страстно любят. Православие – это то, что они не могут преодолеть, для них это вражеская территория. А для нас это оплот и пространство силы. Я вот только что был в Донецке, там едешь по блок-постам и везде слышишь те слова, которые здесь не произносят: «Ребята, с Богом!», «Храни вас Христос». Там всё стало насыщенно православным чувством. Конечно же, наша либеральная публика это чувствовала на уровне физиологии: мы даже не понимали, за что они так взъелись на Церковь, а они-то знали, что когда настанет час икс, Православие – это то, к чему мы обратимся первым делом. И многие бывшие анархисты наши, атеисты, кто угодно, вдруг сказали на этой войне: «Господи, благослови! Мы сейчас будем решать свои самые главные задачи, главные проблемы». Когда встал вопрос жизни и смерти, все сразу поняли: я – русский, значит, я — православный.

Вот я ехал к границе с ополченцами, которых вызволили из плена. Все -советские мужики, такие старые советские работяги, как из советских фильмов. И мы с ними должны были сесть в автобус и поехать вдоль линии фронта, а они только что вышли из этих ужасных пыточных подвалов, и они перед тем, как сесть в машину, – все перекрестились. Я думаю, что до войны многие из них вообще не помнили про Бога, и вдруг у них включилось православное чувство, они, по сути, оказались православные русские люди.

– Захар, вы поддерживаете идею, что России без Православия никуда?

– Безусловно, Православие – её суть. Мы — последний оплот Православия в мире. Помните, как начинается «Слово о погибели земли Русской»? (Справка: полное оригинальное название «Слово о погибели Рускыя земли и по смерти великого князя Ярослава» — литературное произведение датируемое ХIII веком, сохранившееся в отрывках. Возникло «Слово» вскоре после монголо-татарского нашествия… Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/150656 )

«О, светло светлая и украсно украшена земля Руськая! И многыми красотами удивлена еси: озеры многыми удивлена еси, реками и кладязьми месточестьными, горами крутыми, холми высокыми, дубровами частыми, польми дивными, зверьми разноличьными, птицами бещислеными, городы великыми, селы дивными, винограды обителными, домы церковьными, и князьми грозными, бояры честными, вельможами многами – всего еси испольнена земля Руская, о прававерьная вера християньская!» Это же важнейшее произведение, начало нашей литературы, XIII век – и описание Русской земли венчает вера христианская. Обрамляет!

– Как вы думаете, стоит строить на православных идеях государственную идеологию?

– Ну, конечно. Это должна быть одна из центральных составляющих.

– Ваш образ идеального государства?

– Для меня это православная империя, обращенная к народу. Образ моего государства заключается в этих понятиях. Социально ориентированная, традиционалистская страна, являющаяся купелью для многих народов, веротерпимая, с центрообразующей православной верой.

– Захар, вас знают как безупречного семьянина, у вас четверо детей. Как нужно воспитывать настоящего русского человека?

– В поле религии и в поле литературы. Вот эти два ландшафта, в которых детей стоит держать. Это не должно быть спорадическим, это не так что: «Дети, сегодня мы в церковь пошли, а завтра мы читаем Пушкина». Это должно быть построено на непрестанном семейном примере. Обращением к религиозности и литературе, равно как к истории, должна быть вся жизнь пронизана, вся она должна быть этим насыщена. Только таким образом, через пример родителей дети могут это воспринять. Вот папа с мамой зашли в церковь, вот у них полочка религиозной литературы, дети все читают молитву, папа всё время с книгой, библиотека в каждой комнате. Мы при детях за столом всё время ведем разговоры о том, что происходит… Только вот это. А не по методу: «Вот, сын, тебе исполнилось 14 лет. Иди ко мне, я тебе сейчас всё расскажу за 15 минут: будь мужиком, Христос – наш Бог и трам-пам-пам».

Вот это всё ерунда. Ничего не подействует. Только ежесекундная жизнь родителей является лучшим образцом и единственной возможностью для воспитания детей. Единственной, другой нет никакой.

Захар Прилепин: «Молитвослов всегда рядом со мной»

Захар Прилепин — с семьей

– На каких книгах вы воспитываете детей?

– В русской классике есть ответы на все вопросы. В «Капитанской дочке», «Тарасе Бульбе», «Войне и мире». Стихи Есенина, стихи Гумилева. Там всё, что только возможно придумать, – всё есть. Вот мы думаем сейчас, как к Украине относиться: может быть, там 14 правд разных, а может быть, 36 этих правд? Но представьте на секунду Пушкина, или Лермонтова, или Гоголя в этой ситуации. Да они бы ужаснулись даже от того, что мы усомнились даже на секунду, где есть правда. Они бы сказали: «Это абсурд! Вы с ума сошли?» Даже Лев Николаевич Толстой, он, конечно, сказал бы: «Ребята, нужен мир везде, давайте остановим войну». И наши либералы бы сказали: «Спасибо, Лев Николаевич, тебе, ты такой хороший!» А он бы еще сказал: «Но украинцы тоже должны остановить войну. Давайте мы все отведем войска, а украинцы сами пусть решат, где они хотят жить». Толстой жаждал бы идеального мира, которого нет. А Гумилев, Пушкин и Лермонтов оседлали бы коня и поехали разбираться: что, мол, малоросский брат наш чего-то немножко не понимает, что происходит вообще? Константин Леонтьев, Василий Розанов, Ильин – вы можете представить их рефлексии по этому поводу?

– И последний вопрос, он, наверное, вберет в себя и про гонения на Церковь, и на русских и всю нашу историю. Как вы думаете, куда мы все движемся? Многие говорят, что всё катится в тартарары…

– Нормальное состояние русского человека и русской истории – катиться в тартарары. Мы всегда ровно катимся в тартарары. Древняя Русь, феодальная раздробленность, Смута, восемнадцатый век, девятнадцатый век, революция, Брежнев, Хрущев… Мы катимся, и катимся, и катимся. Это состояние для нас идеальное. Когда русский человек не катится в тартарары, тогда ему точно приходит конец. Когда он начинает аморфно растекаться в своем бытии – значит всё уже, нет русского человека. А как только он покатился, ну слава тебе, Господи, все мы на своей тарантайке поскакали. Я в этом никаких проблем не вижу. Я думаю, что как раз любые вызовы, которые направлены на наше население, они как раз характерны для нашего нормального жизнеобеспечения.

С Захаром Прилепиным беседовали Елена Харо («Крестовский Мост»)и Максим Васюнов (Православие.ру). Источники: 1) https://pravoslavie.ru/74075.html, 2) https://pravoslavie.ru/74274.html, 3)http://almode.ru/stars/10692-zahar-prilepin-34-foto.html

Читайте также
Известные люди

Чего боится Дарья Донцова? Глубокие и откровенные слова известного писателя

Золотой запасИзвестные людиЭто интересно

Судьба декабриста

Золотой запасИзвестные людиЭто интересно

Как и при каких обстоятельствах Владимир Путин в первый раз встал перед иконами на колени? Теракт на Дубровке

Известные люди

Дмитрий Певцов: «После исповеди и причастия я вдруг смог сделать вдох»